— Ничего, хотя это бесспорный тайник, но сейчас он пуст.

Мэри— Элен лежала на узкой койке в современном многоквартирном доме, находящемся неподалеку от доков Святой Екатерины.

Пока она спала, лондонская полиция Ист-Энда организовала проверку всех тех мест, где по имеющимся у нее точным, и не совсем точным, сведениям производили тайные аборты.

Тот дом, где спала Мэри-Элен, был почти неизвестен. Фактически полиция услышала о нем совершенно случайно.

Когда туда вошли двое сотрудников в гражданской одежде, дверь им открыла простая, симпатичная женщина, лет сорока с небольшим, в домашнем халатике.

— Мы — полицейские офицеры, мадам.

— Я так и подумала. Могу ли сразу внести ясность в данное дело?

— Вы не обязаны делать заявление.

— Нет, нет, я предпочитаю поговорить с вами до обыска, чем после него, — со спокойной уверенностью пояснила женщина. — Меня зовут Айви Моллоуз, миссис Айви Моллоуз, осе три мои пациентки, находящиеся в данный момент здесь, обратились ко мне в минуту отчаяния. И я всем им помогла, стимулировала выкидыш, или то, что называют преждевременными родами. Я одна несу ответственность за все.

Офицер протянул ей любительский снимок девушки, найденный в кармане Донована.

— Скажите, эта особа здесь? Женщина сразу же ответила:

— Да, здесь. Пройдите, пожалуйста, за мной. Она вышла из холла, быстро миновала узенький коридор, застланный толстой ковровой дорожкой, остановилась у белой двери и отворила ее совершенно бесшумно. Она вошла в палату с уверенным видом хозяйки. Из полицейских за ней последовал только младший.

Свет от ночника падал на черные волосы и овальное худенькое личико молодой девушки, которую этот офицер видел изображенной на фотографии.

Роджер Уэст ехал один по узеньким пустынным улицам Сити. Дорога расширялась постепенно к Олдгейту. Он свернул к реке и затормозил перед новеньким зданием здешнего управления окружной полиции.