— Донован, а почему вы приехали в Лондон с оружием?

— Потому что в Лондоне полным-полно воров и бандитов, — незамедлительно ответил ирландец. — Меня об этом предупреждали все знакомые.

— Отправьте его в Кэннон-Роу и пошлите за врачом, — распорядился Роджер, — я хочу, чтобы сегодня же его осмотрела медицинская комиссия на предмет установления психической неполноценности…

Затем, когда они остались снова одни, он повернулся к Питерсону:

— Вам не кажется, что он рассказывает правду? Питерсон пожал плечами.

— Похоже, что он заранее знал, что случилось с его дочерью.

— И явился в Лондон отомстить за ее поруганную честь и застрелить O'Xapy?

— Вроде бы этот вывод напрашивается сам собой!

— Гм… Я не уверен, — медленно произнес Роджер. — Я скорее допускаю, что он выложил нам только какую-то часть правды, далеко не до конца. Естественно было бы предположить, что пистолет понадобился ему для того, чтобы припугнуть киноактера, пригрозив застрелить его и таким образом выжать из него максимальное количество денег. — Мы сможем говорить более уверенно, когда проверим, не числится ли он в уголовном архиве, а если да, что там про него сказано. Важно также знать, где именно оставил он отпечатки своих пальцев. — Я могу сказать об этом уже сейчас, — раздался голос только что вошедшего в комнату полицейского, — его отпечатки обнаружены в приемной, но не повсюду. В разгроме он определенно не участвовал, потому что на поломанной мебели и на кухне найдены следы другого человека. И кровавые следы тоже не его.

— В таком случае нам надо срочно искать этого второго, — подытожил Роджер. — А в Вайтчапеле необходимо запросить список подпольных абортариев и немедленно направить туда людей. Нам нужна Мэри-Элен.

На пару минут он задумался, потом спросил:

— Так что же вы нашли в тайнике в кровати?